Интер-Cоя
первая страница      поиск   карта сайта          

<< возврат

Забота о себе: здоровье и смерть

По оценке ООН, в 2050 году население Земли достигнет 8,9 миллиардов человек, из которых 121,6 миллиона придется на Росиию (www.undp.org/popin). Цифры впечатляют, особенно если учесть, что сегодня население России составляет около 147,4 миллионов человек. При средней продолжительности жизни около 64,5 лет. Последняя цифра пугает — и ею обычно пугают, хотя теперь она нечасто появляется на горизонте наших повседневных забот стараниями политиков и журналистов. Ее берегут для особых случаев. Наверно для того, чтобы каждый раз при ее появлении у публики возникало почтительно-боязливое впечатление от ее незначительности. При наличии нескольких прогнозов продолжительности жизни, из которых можно выбрать по настроению оптимистический, умеренный и пессимистический (www.sci.aha.ru/ATL/ra93.htm), эта цифра никак не ассоциируется со словом "цивилизация". Поскольку цивилизация, традиционно расположенная в сторону заходящего солнца, живет своими (если не сказать прямо противоположными) демографическими проблемами. Все чаще современную Западную Европу ее ученые и публицисты называют стареющим обществом (www.age2000.org.uk/Millennium), связывая с изменениями в возрастной пирамиде будущие проблемы в системе социального обеспечения, рынка труда, рождаемости.

Впрочем, "старение Запада" — тема, вошедшая в культурный обиход с начала века, с "Заката Европы" Шпенглера, а еще раньше предвосхищенная в книге "Россия и Европа" русского интеллектуального публициста Данилевского. Темы духовного старения, неспособности закостеневшей империи разума к творческому порыву, заявленные в начале века, возвращаются в его финале вопросами телесного комфорта и социальных гарантий. Конечно, в этом можно видеть только движение культурных смыслов, которое всегда тяготеет к самодостаточности, не требуя реального существования того предмета, о котором идет речь. Но, как это ни покажется странным при таком подходе, проблема старения обсуждается прежде всего там, где продолжительность жизни растет. А там, где она низка, более насущной оказывается тема падения рождаемости. При всех поправках на произвольность различных культурных традиций, интересы отдельных политических сил, случайность приобретения той или иной темой широкого резонанса — принуждающая сила социального факта продолжает действовать. Если для "цивилизации" более актуален вопрос об изменении социальных условий в связи со старением населения, для России актуальным оказывается преждевременные старение и смертность в связи с изменившимися социальными условиями.

Итак, снова Запад—Восток? Да, но только в той мере, в какой здровье для американцев — языческий культ, для европейцев — проблема повседневного комфорта, для китайцев — одна из добродетелей, а для россиян — дар случая. Смысл противопоставления теряется. Но речь здесь и не идет о традиционной культуре или национальном характере. Это мало проясняет демографические причины и следствия. Ведь если утрата здоровья воспринимается в России как досадное недоразумение из-за особенностей национального характера, напрасно задумываться об особых причинах такого восприятия. Национальный характер дан от века, он — судьба, то есть одовременно прошлое и будущее в вечно настоящем. И уж если уготовано судьбой жить до 64 лет, никуда от нее, этой статистической судьбы не деться. Вот только в 1989 средняя продолжительность жизни приближалась к 70 годам. Но это, наверно, тоже на роду написано.

Однако это самое простое описание причины — мифологическое. Оно заранее подходит для всякого случая, поскольку вообще никак от него не зависит. Любое событие, от поломки мышки до взрыва дома, можно назвать судьбой. Ловушка здесь в том, что узнать судьбу можно только после того, как она свершилась. Ход первый и единственный: следствие переименовывается в причину. Разум сбит с толку, чувства расстроены. Остается крепко держаться за тавтологию: беды россиян оттого, что они живут в России. Время останавливается, и на сцену выступает национальный характер. Справедливо, что в основании культуры можно обнаружить миф. Но при существующем разнообразии культурных форм нелепо было бы останавливаться на самой архаичной из них. Возвращаясь к цепи частных причин и следствий, мы намного точнее определяем источник "судьбы". Итак, что делает человека смертным в 64 года?

Силой воображения изымем из общей статистики смертности павших на всех сегодняшних войнах и погибших в несчастных случаях. Хотя больше среди них людей трудоспособного возраста, здесь представлены также все другие возрастные категории, поэтому показатель продолжительности жизни от этого вычитания вырастет лишь незначительно. Зато в числе оставшихся, не участвующих в войнах, ведущих вполне умеренный образ жизни, можно начать узнавать себя. Людей, встроенных в заданный извне ритм жизни, в большинстве своем живущих в городе, спешащих каждый день на работу или по делам, располагающих одним свободным месяцем в год, который уходит на подработку или домашние заботы. В зависимости от места проживания, смертность от проблем с кровообращением среди городских мужчин составляет от 55 до 65% (www.gks.ru/newdesign).

Причем, место проживания, точка на карте также не является самостоятельно действующей, а потому мистической причиной. В 1989 в тех же местах уровень смертности был существенно ниже. Место определяется не географически, а социально: через благосостояние, медицинское обеспечение, качество продуктов питания, распространение алкоголизма, структуру занятости. Городские жители больше внимания уделяют вопросам здоровья, чем сельские. В крупных городах — больше, чем в малых. Следуя логике дальнейших делений и последующих обобщений, мы приходим к простому положению: уровень образования и доход прямо связаны с продолжительностью жизни.

В какой мере это позволяет думать, что здоровье покупается, а развитие умственных способностей облагораживает тело? И куда девать образ хилого профессора-очкарика или мучимого всеми известными болезнями нувориша? Туда же, где остаются красные пиджаки, наивные комсомолки и продавцы ларьков — на сервер анекдотов. Из числа ежегодно покидающих вузы профессорами становится едва ли 1%. А среди нуворишей людей с повадками настоящих римских консулов едва ли больше, чем нуворишей среди профессоров. Дело принципиально в другом. Уровень образования и доход — наиболее существенные факторы, формирующие образ жизни. И чем сильнее они выражены, тем более четко в тело, привычки человека вписаны техники ухода за собой. Это выражается не только в исчезновении страха перед врачами, свойственного людям с низким образованием — страха предоставить неизвестным Им Мое-собственное тело. Это выражается и в освоении комплекса гигиенических процедур, конструирование представительного внешнего вида, цензуру в сексуальной сфере, в поведении за столом и т.д. В той мере, в какой в современном обществе тело предстает условием профессионального успеха и бытового комфорта, человек обеспечивает его нормальное функционирование, обозначая его здоровьем. В целом, здоровье — это завоевание специалистов, результат развития экономической модели капитализма, в которой фиксация телесной нормы выступает условием устойчивого производства. Заимствуя экономические модели "цивилизации" — и делая это задолго до 1985 года — мы оказались на том же пути обеспечения нормы тела, что и Западные общества.

Однако становление этих моделей: экономики и здоровья — происходило в России и в Западной Европе в различных условиях. Если формирование индустриальной системы производства в Европе заняло, по различным оценкам, от 4 до 6 веков, то в России этот процесс осуществлялся с запозданием и в несколько кратковременных рывков: петровские реформы, столыпинские, сталинская индустриализация. Попавшие в число мелких собственников и городских жителей, целые поколения бывших крестьян приносили с собой в город небуржуазные модели заботы о себе. Прошлые навыки тела, сталкиваясь с воздействиями новой инфраструктуры, вынужденно выталкивали на сцену восприятия национальный характер и загадочность русской души. Ее разгадка банальна: режим усвоения новых навыков, новых моделей заботы. Именно потому что городское население России складывалось не постепенно, а рывками, именно потому что светские школы не успевали отвердить в нескольких поколениях единые телесные нормы, вопрос здоровья каждый раз оставался в тени конфликтующих моделей. Невладение техниками заботы о здоровье, устойчивые родственно-дружеские клиентелы, пренебрежение к ресурсу высшего образования, индивидуальные инвестиции во "вторую экономику" (подсобные и дачные хозяйства) — заметные следы крестьянской модели экономики и тела в современном российском обществе.

Снижение средней продолжительности жизни — это, конечно, следствие снижения уровня жизни, в том числе, постоянного дохода. Но до тех пор, пока в России не станет расти ВНП, рассчитывать на долголетие с этой стороны бесполезно. Нужно вспомнить о втором факторе — уровне образования, точнее, навыках и привычках, которые он дает телу. Забота о собственном режиме питания, зарядка или разминка, эмоциональное разнообразие — сколь известными и старыми ни выглядели бы эти формулы, именно они дают сегодня действенное средство против смерти в 64 года. По крайней мере, одна из линий проекта культуры тела — здоровое питание — задача этого сайта. Успехи в политике преобразований начинаются с практического интереса. А он здесь налицо.

<< возврат


Мы даем россиянам здоровье
 © Интер-Cоя, 1999-2001